Война идей и денег

Суббота, 12. Ноябрь 2016

Было время и были подвалы,
Было дело и цены снижали.
И текли, куда надо каналы
И в конце, куда надо, впадали.
/В.Высоцкий /

Этот материал был размещен на сайте . Я его сократил, выбросив начальный период

Цены с усами

Как ошибка Сталина едва не уничтожила Советский Союз

Коммунизм отрицает свободный рынок и деньги как таковые. Но просто так отменить товарно-денежные отношения невозможно, и потому руководство СССР в течение всей истории страны пыталось найти оптимальный подход к построению социалистической экономики, которая поможет прийти к светлому будущему. В статье, опубликованной в журнале Slavic Review, историк Кристи Айронсайд рассказывает о плюсах и минусах сталинской политики понижения цен в СССР.

Уличная торговля на Охотном Ряду, 1928 год
Уличная торговля на Охотном Ряду, 1928 год
Фото: Александр Родченко


В начале 30-х годов Сталин ратовал за отмену карточной системы. По его мнению, цены в системе снабжения не отражали реальной стоимости товаров, а крестьяне, торгующие на рынках, устанавливали свои цены, ориентируясь не на них, а на государственные коммерческие. Ликвидация карточной системы и установление усредненных цен в магазинах должны были привести и к снижению цен на колхозных рынках.

1 января 1935 года были отменены карточки на хлеб, а 1 октября — на мясо, рыбу, сахар, масло и картофель. Рыночные цены поначалу действительно снизились, но потом, в конце 1930-х, стали медленно, но верно ползти вверх. В преддверии войны экономика СССР была переориентирована на военно-промышленный комплекс, что заставило власть в 1940 году повысить цены на несколько категорий товаров первой необходимости и в государственной торговой сети.

На войне деньги не нужны

За несколько недель до начала войны практика двойных цен была восстановлена. В середине июля 1941 года карточки ввели в Москве и Ленинграде, отдельные магазины вновь перешли в разряд коммерческих. Через месяц карточная система распространилась на другие категории продуктов и иные регионы.

Если говорить о рынках, то в первые недели после начала боевых действий пресса уверяла народ в том, что поставки продуктов на них только увеличиваются, но в реальности они падали — чего и следовало ожидать в подобной ситуации. Исключение было одно: в августе 1941 года временно понизились рыночные цены на мясо. Это было вызвано тем, что скот, который теперь было нечем кормить из-за сокращения поставок зерна, забивали, и это повышало предложение на рынке. Однако уже к октябрю рыночные цены на мясо превысили магазинные.

Важно отметить, что крестьяне не хотели сдавать продукцию государству, ведь продавать ее на рынке было куда выгоднее. Более того, теперь селяне уходили и оттуда, поскольку горожане и посредники в военное время сами приезжали в деревню на закупки.

Тотальный дефицит и увеличение государством денежной массы для покрытия военных расходов во второй год войны привели к демонетизации торговли. Доступ к карточной системе уже не гарантировал возможность получения товаров по низким ценам. Карточки стабильно принимали разве что в заводских столовых, где питались рабочие, и эта еда составляла основу их рациона.

Большая часть продавцов на рынке отказывались принимать деньги, на которые мало что можно было купить. Бартер стал основным способом приобретения сельскохозяйственной продукции, особенно в регионах, отрезанных от центральной системы снабжения.

Промтовары в сельскую местность практически не поступали, и поэтому крестьяне предпочитали менять продовольствие на них. Та продукция, которую на рынках все же продавали за деньги, резко подорожала. С начала войны по 1943 год рыночные цены взлетели в 13,4 раза, в результате чего произошел мощный отток денежной массы из города в деревню.

Молочный ряд Центрального рынка, Москва, 1946 год
Молочный ряд Центрального рынка, Москва, 1946 год
Фото: Александр Устинов

В 1943 году, когда инициатива в войне была перехвачена советской стороной, положение в системе снабжения стало улучшаться, что привело к понижению рыночных цен (правда, далеко не до предвоенного уровня). При этом в руках населения оставались серьезные накопления, и расставаться с ними оно не собиралось.

Чтобы обеспечить отток денег в карман государства, министерство торговли с 1944 года открывало все больше коммерческих магазинов и ресторанов. В магазинах продавались дорогие товары, которые, как предполагалось, будут востребованы относительно состоятельными гражданами и военной элитой.

Эта инициатива провалилась. Цены в коммерческих магазинах оказались слишком высокими, а выбор товаров — неудовлетворительным. Военные, которые получали скидки на продукцию по лимитным книжкам, продавали ее спекулянтам, которые, в свою очередь, реализовали эти товары на рынке. Если говорить о продовольствии, то цены на него в коммерческих магазинах не могли состязаться с рыночными. Так, например, в Москве коммерческую цену за килограмм мяса 1 июня 1944 года снизили с 440 до 320 рублей, но уже к августу мясо продавалось на рынке за 150-250 рублей за килограмм.

После Победы

Такое положение дел в торговле сохранялась и после Победы, в 1945-1946 годах. Власть продолжала снижать цены, но проблема состояла в том, что по этим ценам в государственной торговой сети зачастую было нечего купить. К лету 1946 года, из-за засухи и плачевного состояния сельского хозяйства после войны, в системе снабжения обнаружился недостаток хлеба.

Планировавшуюся на тот год отмену карточек пришлось отодвинуть на следующий и ввести практику «сближения» — снижения коммерческих цен и повышения цен на продукты, реализуемые по карточной системе. В результате люди, полагавшиеся на карточную систему, попали в очень сложное положение.

Ликвидация практики двойных цен на товары началась в декабре 1947 года. Помимо отмены карточек, это была еще и денежная реформа — государство приступало к выпуску нового рубля, который предполагалось обменивать по курсу 1 к 10 старым. Эта мера должна была прежде всего ударить по спекулянтам, накопившим существенные капиталы — без денежной реформы спекулянты сразу же занялись бы скупкой товаров в государственной торговой сети, цены на которые были опущены до карточных.

В сельском магазине, 1950-е годы
В сельском магазине, 1950-е годы

В первый день после этого колхозные рынки опустели — крестьяне были буквально в шоке от новой реальности. Однако на следующий день рынки вновь стали заполняться. Практически все торговцы отпускали свой товар по существенно сниженным ценам и в течение первой половины 1948 года не повышали их.

Хотя введение единых тарифов ударило по официальной торговле и общая выручка в государственной торговой сети снизилась, основной целью реформы государство видело именно снижение рыночных цен.

По статистическим данным Госплана, в 1948 году рубль укреплялся, а реальная зарплата рабочих росла. Впрочем, подсчеты эти были излишне оптимистичными. Советский Союз еще не преодолел последствия голода из-за нехватки зерна в первые послевоенные годы, и в некоторых регионах хлеба не видели по нескольку дней. Карточную систему упразднили, но в магазинах практиковался отпуск товаров по спискам, приоритет в которых отдавался партийным функционерам и элитам. Уровень жизни не только не вырос по сравнению с предвоенным временем, но даже немного снизился.

Все ниже и ниже

На складах скапливались дорогие товары, которые население не могло себе позволить. Чтобы исправить положение дел, в апреле 1948 года власть снизила на 10-20 процентов цены на автомобили, мотоциклы, швейные машинки, часы, проигрыватели пластинок, витамины и икру. Но простые труженики практически не заметили этого. Если до понижения цен, скажем, автомобиль «Москвич» стоил 10 тысяч рублей, то после — 9 тысяч, все равно оставаясь недоступным для большей части населения. В 1949 году ситуация не изменилась.

Власть волновали не столько забитые склады, сколько большое количество денег, осевшее в карманах граждан и фактически изъятых ими из государственного сектора экономики. 1 марта было вновь принято решение о понижении цен, теперь уже более существенном. Это дало неплохие результаты — потребление выросло, хотя и не сильно. Снова поползли вниз цены на рынках.

С тех пор каждую весну, вплоть до 1954 года, государство снижало цены на товары, и этим, конечно же, пользовалась советская пропаганда. Газеты писали, что материальное положение трудящихся страны неуклонно улучшается, экономика растет, а жизнь становится лучше и веселее. За все это предлагалось благодарить партию и Сталина лично. Пресса называла ежегодное весеннее снижение цен праздником.

Ассортимент товаров рос — страна восстанавливалась после войны, а склады все еще ломились от нереализованной промышленной продукции. Такая политика позволяла создавать иллюзию изобилия у жителей крупных городов, но на селе дела обстояли гораздо хуже. Крестьяне зачастую видели товары, на которые снижались цены, только на страницах газет.

Не смогли

Было понятно, что такое положение дел не сохранится навсегда. Вскоре после смерти Сталина в 1953 году советские лидеры принялись осуществлять давно назревшие экономические реформы, против которых выступал вождь. Впрочем, в течение еще двух лет ежегодные снижения цен проводились, и как Маленков, так и Хрущев, боровшиеся за главный пост страны, не желали говорить о возможном повышении цен на товары народного потребления.

Но уже тогда было ясно, что СССР не может производить достаточного количества товаров для удовлетворения спроса населения в течение продолжительного времени. Министр торговли Анастас Микоян открыто признавал, что государство, например, обеспечивает мясом только крупные промышленные центры, а в других городах оно бесперебойно поставляется только в предприятия общественного питания, но не на полки магазинов. Помимо этого, понижение цен уже не производило ощутимого эффекта на рынок. В особенности это касалось цен на мясо, молоко и масло — дефицитные товары.

Уже осенью 1955 года, перед XX съездом партии, Хрущев рекомендовал не понижать цены, пока спрос на товары народного потребления в стране не будет удовлетворен. При этом официальная позиция партии в отношении ценообразования была однозначной. В программе КПСС от 1961 года говорилось, что основным направлением ценовой политики государства в период построения коммунизма является систематическое, экономически обоснованное снижение цен на основе повышения производительности труда и понижения затрат на производство.

Но слова остались словами. Нового понижения цен в период правления Хрущева не последовало. Наоборот, в 1962 году они были повышены. Население встретило этот шаг негодованием и расценило как настоящее предательство.

ЛЕНТА выбрала для описания ситуации зарубежный источник, который все-таки сильно приукрашивает ситуацию и лишает ее ощущения реальной жизни.
Я был очень маленьким, но голод 47-48 годов я помню, вообще голод такая вещь, которая хорошо запоминается. Я помню что однажды случилось такое счастье, папе на работе выдали бутылку сливок на паек, особенный, по случаю кажется праздника Красной Армии, февраль 48-го.
И мы по очереди все трясли эту бутылку - и даже мне доверяли трясти. А потом на здоровенном ящике, который был поставлен на-попа, накрыт штопаной простыней и заменял нам стол, стояла тарелка с водой в которой плавал маленький кусочек масла, сливочного масла - и какими глазами мы все на него смотрели - я помню этот кусочек.

А потом я помню как каждую весну Левитан читал о снижении цен. Но даже в Киеве это снижение не так уж много значило. Магазины были заполнены черной икрой, крабами, дорогими армянскими коньяками, но масло, сахар, мука...

Их "давали" перед праздниками 7 ноября и 1 мая, это так и называлось "давали", потому что деньги тут были ни при чем. Этих товаров не было в продаже. толко перед праздниками.

Очереди выстраивались не в магазинах, там такие очеред не поместились бы, у нас это были очереди во дворе гастронома на углу Владимирской и Большой Житомирской. Очереди занимал ночью, химическим несмываемым карандашом номер писали на ладошке. Нормы отпуска в одни руки были маленькие, поэтому в очередях стояли дети, на них ведь тоже давали, дети стояли с 4-5 лет.

Эти товары можно было купить на рынках - но там цены были не просто выше. они были выше в разы. И товар был у спекулянтов, с которыми накрепко была связана торговля, общепит и распределители.

Хорошо жила номенклатура и офицерство, вот у них было все. Дальше шла торговля. Никакой профессор - не верьте кино - до завмага и близко не дотягивал. Профессор хорошщо жил в Москве, Ленинграде да пожалуй и все - в Киеве уже дефицит царствовал.
И каждый год снижали цены на товары, которых не было.

В статье описывается как пыталась советская экономика найти баланс цены, спроса, предложения и денежной массы. И как при Сталине этого никогда не получалось из-за того, что система распределения и социалистческого планирования не справлялась с задачей. О таком замечательном инструменте связывания лишних денег - а кто присмотрелся к тексту не мог не заметить: деньги всегда оказывались в избытке! - как ежегодные займы с принудительной подпиской я уж и не говорю, это отдельная история.

Обвиняли врагов, вредителей и войну, хотя главной причиной была органическая неспособность системы управления решить задачу управления экономикой - и при этом удовлетворить политику.
Но статья не указывает простой вещи - регулярные ошибки и просчеты были оплачены миллионами загубленных жизней и в мирное, и в военное время.

В войне идей и денег, политики и экономики, Сталин всегда ставил на политику. И это приводило к регулярным провалам, миллионам жертв, чудовищным потерям в войну и в мирное время, к хроническому и все время растущему отставанию от Запада.
Все колоссальные жертвы, которые принес советский народ. оказались напрасными, а колоссальный энтузиазм, а он реально был и после революции и после Войны, - был растрачен впустую.

И реформы были не капризом Хрущева, а жестокой необходимостью, более того, и Берия, и Маленков, проигравшие борьбу за Первый пост Хрущеву, они настаивали на более радикальных реформах. Почему эту борьбу и проиграли - номенклатура была против радикализма.

http://trim-c.livejournal.com/1416758.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Leave a Reply