#PanamaPapers: Панамский стыд российской власти

Среда, 27. Апрель 2016

В рамках образовательных семинаров в Праге и Екатеринбурге заместитель главного редактора «Улицы Московской» Евгений Малышев получил эксклюзивные комментарии двух журналистов, которые работали в международной команде по изучению знаменитых «панамских документов» и выводу российских капиталов в оффшоры.

Комментарий Романа Шлейнова, российского регионального редактора Центра по исследованию коррупции и организованной преступности, бывшего журналиста «Новой газеты» и «Ведомостей».

Кто кого заказал

shleynov

Над панамскими документами мы работали почти год. В проекте участвовало около 300 журналистов со всего мира. От России были Роман Анин со своей командой из «Новой газеты» и я. Нас интересовала исключительно российская часть, потому что в материалах присутствовала целая толпа российских политиков и руководителей госкорпораций.

Немцы интересовались своими банками. К тому времени налоговая полиция Германии уже предъявляла претензии к крупнейшим из них, которые помогали клиентам уходить от уплаты налогов через оффшорные схемы.

Соответственно, французов интересовали свои компании и политики, которые там засветились. Британцев – свои, исландцев – свои. Украинцы смотрели своего Порошенко.

Наше телевидение постоянно твердит, что это провокация против России и лично Владимира Путина. И что эти материалы мы получили от западных спецслужб.

Но что происходит в реальности? Почему это всё вообще стало доступным? И почему произошли утечки из компаний, регистрирующих оффшоры? В том числе из группы компаний, оказывающей корпоративные услуги по регистрации оффшоров, трастов и фондов.

А в реальности после начала мирового финансового кризиса страны Европы и США стали смотреть, что можно вернуть в свои бюджеты и по каким сусекам скрести.

И первое, что оказалось в центре внимания: где их граждане прячут деньги, уходя от уплаты налогов?

На самом деле проблема огромная. Германия давно собачилась со Швейцарией на эту тему. Немецкие граждане заводят там счета и скрывают реальные доходы. Но Швейцария всегда отвечала немцам: «Что вы к нам со своими запросами обращаетесь? Мы суверенная страна, и у нас банковская тайна».

Панама говорит: «Мы суверенное государство, которое зарабатывает на этой секретности. С чего мы будем с вами сотрудничать?»

И что остаётся делать Германии и прочим странам?

Им остаётся пользоваться всеми механизмами для получения базы данных, из которой они будут выбирать граждан, скрывающихся от налогов.

Соответственно, как только какой-нибудь бывший сотрудник швейцарского банка или оффшорного регистратора крал базу данных и выходил с ней на рынок, то его первыми покупателями становились налоговые органы стран Евросоюза.

Так как договориться по-хорошему с Панамой и Швейцарией не получилось, власти государств Евросоюза прикинули: «За сколько нам предлагают купить? За миллион евро? Ага. А сколько мы можем с этого вернуть через граждан, скрывающихся в оффшорах? А вернуть мы сможем в сотни раз больше».

И власти сказали: «Окей! Мы заплатим ему миллион евро, чтобы спасти для своего бюджета сотни миллионов. И нас не интересуют крики Панамы или Швейцарии, что мы нарушили их уголовный кодекс и увели базу. Этим странам предлагали сотрудничать по-хорошему – они на это не пошли. А значит, налоговые органы будут использовать любую возможность, чтобы вернуть эти средства».

И надо сказать, что теперь Панама и Швейцария стали намного сговорчивее. Они вынуждены идти на сотрудничество, потому что знают следующий шаг: их люди просто будут выкрадывать базы данных, убегать и продавать их на рынке.

Скандал с панамскими документами прокатился по всему миру. Президент Украины Порошенко попался с тремя оффшорами. Попались премьер Великобритании и исландский премьер. Попались какие-то схемы ЦРУ с оффшорными компаниями, которые распределяли деньги среди ЦРУшных сетей.

Любопытно, но украинцам тоже сказали, что это провокация в отношении президента. Когда он ездил в США и выходил к людям, его первые слова почти один в один совпали с тем, что сказал пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков. Порошенко сказал: «Это атака со стороны западных СМИ на меня».

Но тогда давайте рассуждать, на кого была атака: на Путина, Порошенко или премьера Кэмерона? Быть может, это была атака на сети ЦРУ со стороны ЦРУ?

Что-то не вяжется в этой схеме. Потому что рассказ про оффшоры Порошенко слабо тянет на провокацию против Путина. Как и рассказ про ЦРУшные схемы.

Ну а то, что друзья Владимира Владимировича засветились там – я не думаю, что ЦРУ, Моссад или МИ-6 заставляли их владеть данными оффшорными компаниями.

Я считаю, они сами выбрали свой путь. И версия о причастности спецслужб выглядит нелепо. Первые интересанты – это налоговые органы стран Евросоюза.

Оффшорные аккорды

Мы изучили колоссальный объём документов по России. Нас интересовали политики и статусные люди из окружения Владимира Владимировича, которые обладают большими состояниями и где-то их прячут.

Надо подчеркнуть, что Путин уже 5 лет призывает российских бизнесменов заканчивать с оффшорами и возвращать деньги в страну.

Впервые он озвучил это в 2011 г. на совещании с российскими предпринимателями. Он сказал: надо всё возвращать, сколько уже можно этими оффшорами заниматься?
Ответом ему был смех зала. То есть люди прямо в голос стали смеяться.
Он ответил: «Не смешно». И тут же расхохотался сам.

Наверное, было бы логичным, что после такого обращения президента его родственники и знакомые должны были сориентироваться, подчистить хвосты, выйти из оффшорных бизнесов и вернуться в страну. Пяти лет вполне бы хватило. Но этого сделано не было.

Эти друзья стали выходить из оффшоров не после призыва Путина. А только после того, как были введены первые санкции Евросоюза и США.

Вопрос: для чего надо было агитировать бизнес возвращаться на Родину?

Мы же знаем, почему бизнес бежит от нашего государства. Потому что завтра какой-нибудь чиновник или спецслужбист может придти и сказать: «Ты больше не владелец, мы отбираем эту компанию».

Или как в Москве было с ларьками у метро. Да, мне самому не нравилось, что они там стояли. Но у них было свидетельство о собственности. А им сказали: эта бумажка вообще не имеет никакого значения.

Сложно ожидать, что бизнес при таком отношении вернёт свои реальные деньги и будет здесь сидеть. Вот почему к бизнесу у меня претензий нет. Бизнес совсем не от налогов прячется.

А вот к чиновникам, руководителям госкомпаний и людям из президентского окружения у меня, конечно, есть претензии.

Ведь что в этих документах оказалось пробивным?

Мы и раньше знали, что существуют друзья Владимира Владимировича, которые являются предпринимателями и владеют большими активами. Это Геннадий Николаевич Тимченко, Ковальчуки, Ротенберги… Мы все к этому как-то привыкли. Даже сам Путин привык говорить, что его друзья – крупные предприниматели, которые прекрасно работают.

Но тут мы столкнулись с совершенно странным примером – музыкантом и дирижёром Сергеем Павловичем Ролдугиным. То, что он является ближайшим другом Путина, никогда не скрывалось. Он крёстный отец его дочери, на фотографиях они запечатлены семьями.

На вопросы журналистов Ролдугин отвечал, что склонности к предпринимательству никогда не имел.

«Миллионов у меня нет», – говорил он прямым текстом.

И вдруг выяснилось, что на Ролдугине висят активы, которые вообще не сопоставимы с его финансово-экономическим статусом, – порядка 2 млрд долл.

Каким бы выдающимся музыкант ни был, его фирма не может владеть 20% «Видео интернешнл», которая является оператором всей рекламы, проходящей по российскому ТВ. Это миллиарды рублей. И это не та вещь, которой может владеть простой музыкант.

Дальше выяснилось, что у этого человека были опционы на очень неплохие пакеты «КамАЗа» и «АвтоВАЗа». Получить выход к таким крупным активам очень сложно, потому что ими владеет госкорпорация «Ростех». А там посторонних не подпускают на пушечный выстрел.

И вдруг компания, ассоциированная с Ролдугиным, получает кредитную линию на 650 млн долл. от банка, который входит в группу ВТБ (подконтрольную нашему государству). Причём существуют обычно какие-то графики выплат по кредиту и т. д. А тут ничего: просто компания получила деньги и пользуется ими.

Соответственно, возникли вопросы: как обычный музыкант мог получить такие деньги и такие активы?

Спасал жену – подставил президента

Когда Дмитрий Песков стал кричать, что это западная провокация на Владимира Владимировича, он не знал всего объёма сведений, которыми располагают журналисты. Он судил о масштабе по тому запросу, который пришёл ему от Международного консорциума журналистов расследователей до публикации панамских материалов.

Кстати, я предлагал отправить этот запрос только за несколько дней до публикации, чтобы предоставить право на ответ и чтобы Песков заранее не озвучивал вопросы журналистов, как он это делал раньше.

Но запрос всё-таки отправили раньше, и Песков этим воспользовался. Он вышел к журналистам и начал говорить, что это информационный вброс, провокация Запада, атака на Путина.

А потом они поняли, что масштабы расследования совсем другие. И натянуть это на провокацию против Путина стало сложно.

Потом они стали странно формулировать, что да, предприниматели крупные, но и Россия наступает в Сирии, её хотят всячески прижучить… И что Сергей Ролдугин потратил все деньги на музыкальные инструменты.

Хорошо.

Газета «Ведомости» посмотрела и выяснила, что за год ввоз музыкальных инструментов в страну не превысил 50 млн долл.

Напоминаю, что через его компании прошло порядка 2 млрд долл., а инструментов ввезено только на 50 млн. Это как сопоставляется? Где остальное-то?

Даже если представить, что будет ввезено именно столько, то зачем? Это же можно всю страну завалить музыкальными инструментами.

И потом: почему до сих пор не ввезено? Они орган из Домского собора что ли сюда тащат?
Пока ответить на эти вопросы они не могут.

И пока от этой истории отчасти пострадал только Дмитрий Песков, который в начале пытался оправдываться, что это наезд и вообще всё не так.

Он, кстати, сказал тогда, что даже его жена Татьяна Навка засветилась как владелец оффшора. И сейчас сложилась парадоксальная ситуация как для путинского пресс-секретаря, так и для всей этой системы.

Получается, что Песков как бы использовал президента в личных целях. Чтобы оправдаться и защитить свою жену, он стал говорить, что это атака на Путина.

Однако по такой логике можно сказать, что это была атака прежде всего на жену Дмитрия Пескова. Тем более она в панамских документах проходит под своим именем. Там факсимиле её паспорта… А вот имени Путина там нет – только его ближайшие друзья, к чему все давно привыкли.

И получается, что Песков подставил Путина ради того, чтобы прикрыть собственную жену?
Что это за личное использование президента? Для того чтобы решить собственную проблему, ты фактически распоряжаешься сведениями как хочешь и ставишь в неловкое положение лидера государства: только бы самому выйти из этого скандала? Это уже смешно. И я не удивлюсь, если ему за это предъявят.

Западная провокация

Какова реакция в других странах?

В Великобритании члены Парламента говорят своему премьеру: «Ты врал нам, товарищ Кэмерон!» И его уже начинают есть за то, что он врал. Для Кэмерона это большой кризис. Возможно, ему объявят импичмент.

В Исландии люди выходят на улицы и требуют отставки премьера. Журналист во время интервью с ним внезапно задаёт вопрос об оффшоре. И премьер не знает, что ему ответить: он просто встаёт, снимает микрофон и выходит из кабинета. Ему сказать нечего. И это скандал.

А уж с нашей толпой деятелей, которые оказались в этих документах, вопросов вообще куча. Здесь попались несколько губернаторов, Чемезов со своим сыном, первый заместитель руководителя ВТБ России Соловьёв.

Причём у Соловьёва и вовсе оказался британский паспорт! То есть нам говорят, что мы должны защищать свои секреты, а у человека, который руководит подконтрольным государству банком и имеет допуск секретности, – у него двойное гражданство, собственность в Великобритании и оффшоры на десятки миллионов долларов. Это должно было вызвать какую-то моментальную реакцию. Но никакой реакции до сих пор нет.

Вы думаете, наша прокуратура станет проверять Соловьёва, Путина или Ролдугина? Да скорее всего она захочет проверить нас, чтобы понять, чем мы вообще владеем.

И это, на мой взгляд, говорит о том, что только для нас они создают картину некоей вражды с миром и призывают к патриотизму, который должен существовать у нас в головах.

Но при этом сами живут в совершенно другой реальности. Для них не существует всех этих идеологических установок – для них существуют только деньги. И они чувствуют себя прекрасно, несмотря ни на что. Пусть происходит что угодно, даже война – лишь бы информация о них не попала в публичное поле.

Но так получилось, что она попала. И когда задаются вопросы, логично на них отвечать. А не кричать, что это западная провокация.

Но если они всё-таки кричат, что это западная провокация и иностранные агенты, значит, они просто не могут ответить на конкретные вопросы. Потому что винить западную провокацию – это ещё с советских времен пошло. Заявляй про западную провокацию, и все вопросы снимутся. Не надо будет в подробностях отвечать, почему здесь столько денег и почему твой ближайший друг владел такими активами.

Записал Евгений Малышев
Екатеринбург, 19 апреля 2016 г.
При поддержке Института развития прессы-Сибирь
http://ym-penza.ru

http://bel-ok.livejournal.com/2948797.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Leave a Reply